Скандал года в мире Искусственного интеллекта разгорается с новой силой. Сэм Альтман, создатель ChatGPT, дал интервью журналисту Такеру Карлсону, который прямо обвинил бизнесмена в заказном убийстве бывшего сотрудника OpenAI.

26-летний Сучир Баладжи четыре года работал ведущим разработчиком в OpenAI и помогал создавать ChatGPT. Потом уволился. А в октябре 2024 года дал разгромное интервью The New York Times, обвинив компанию в массовом нарушении авторских прав. По его словам, ChatGPT незаконно «съел» миллионы произведений писателей, журналистов и художников.

Программист тогда заявил, что у него есть внутренние документы OpenAI, которые доказывают факт масштабного пиратства, и пообещал судиться с компанией.

Но утром 25 ноября 2024 года Сучира нашли мертвым в его квартире в Сан-Франциско с огнестрельным ранением в голову. Накануне он отмечал 26-летие с друзьями, был в отличном настроении и строил планы на будущее. За несколько часов до смерти разговаривал с отцом по телефону.

Полиция сразу заявила о самоубийстве, но родители наняли частного детектива. Независимая экспертиза выявила странности: траектория пули нехарактерна для самоубийства, также присутствовали травмы головы и следы борьбы в ванной. По некоторым свидетельствам, в квартире нашли клок волос из парика и ленту для его крепления. У Баладжи никогда не было париков. А из квартиры пропал флеш-накопитель с важными файлами.

В январе этого года мать погибшего дала интервью Такеру Карлсону, где прямо обвинила OpenAI и лично Альтмана в убийстве сына. И вот журналист смог задать неприятные вопросы главе OpenAI. Общественность сошлась во мнении, что IT-бизнесмен растерялся: «У меня не так много интервью, где меня обвиняют в убийстве».

Илон Маск, известный своей «любовью» к Альтману, тут же написал в сети X: «Он был убит». И этот твит уже стал вирусным. Маск ранее судился с OpenAI, обвиняя компанию в отходе от некоммерческих принципов.

Официально полиция Сан-Франциско придерживается версии самоубийства - не найдены следы взлома, есть записи камер наблюдения. Но под давлением общественности расследование возобновили.

Мотив для убийства очевиден: документы Баладжи могли стоить OpenAI миллиарды долларов в судах. The New York Times уже судится с компанией за нарушение авторских прав, а показания бывшего сотрудника могли запустить лавину исков от других правообладателей. Пока что это только обвинения, но они показывают, насколько высоки ставки в гонке за Искусственный интеллект. Как минимум, репутационные потери OpenAI, даже если обвинение не подтвердится, очень велики.