Есть люди, которые просто живут. А есть такие, у которых жизнь — это непрерывный квест. В самом буквальном смысле. Евгений Шапошников из Минска — человек из второй истории. Организатор легендарных игр Encounter, создатель городских квестов, устроитель лазертаг-сражений, исследователь аномальных зон и уфолог-практик. Казалось бы, куда ещё? Оказывается, есть куда — в дремучий лес, с жёлудем в кармане и смарт-контрактом в телефоне.

Сегодня Евгений предлагает всем желающим купить NFT-токен и получить взамен... дуб. Настоящий. Живой. Где-то в Беловежской или Налибокской пуще.

Если вы в нулевых-десятых ночами носились по Минску в поисках решения сложной логической задачи на местности, разгадывали шифры и карабкались на крыши, то, скорее всего, вы знаете, кто такой Евгений Шапошников. Он организовывал игры проекта Encounter не только в Беларуси, но и России, Турции, Украине. Эта интеллектуально-экстремальная командная игра стала для целого поколения во всем мире настоящей субкультурой. Потом были популярные квесты, городские приключения, лазертаг-баталии. Это все делал Евгений.

Еще одна его страсть — поиски следов внеземных цивилизаций. Женя уверен, что мы не одиноки в этой огромной Вселенной, рано или поздно человечество встретит братьев по разуму. Экспедиции по белорусским аномальным зонам, поиск мест силы, старинных легенд и следов необъяснимого. Во время своих поездок Евгений заметил кое-что интересное: многие белорусские легенды, странные истории и аномальные события связаны с деревьями. Чаще всего старыми дубами.

— То женщина говорящего кота встретила под старым дубом, — рассказывает Евгений с совершенно серьёзным видом. — То спустился с неба какой-то мужик и дорогу показывал. Куча историй про всякие дубы.

Ребята даже каталогизировали легендарные белорусские деревья-великаны и выложили в Интернет «Путеводитель по известным белорусским дубам».

Объяснение этому феномену у Евгения простое: дубы-долгожители — это точки концентрации человеческой памяти. Им по пятьсот лет. Сколько поколений они видели, сколько историй с ними связано. Именно тогда в голове Евгения зародилась идея: а почему бы не сажать эти деревья?

История криптодубов началась в 2012 году в Санкт-Петербурге. Евгений с другом гуляли по Ботаническому саду и стояли возле огромного дуба, который посадил профессор Боткин — тот самый, чьим именем названа болезнь. И тут порыв ветра. Жёлудь упал прямо на пластиковую крышку канализационного люка.

— Мы посмотрели на него и подумали: вот неудачник. Никаких шансов стать дубом, просто высохнет на этой пластмассе, — смеётся Евгений.

Евгению стало жалко обреченный желудь. Он забрал его и еще несколько штук с собой в Минск. Воткнул в землю на даче и забыл. Через полтора года, когда косил траву, заметил странные листочки. Вспомнил. Выросли четыре дуба.

— Я их пересадил к озеру, в красивое место. Сейчас они уже метра по три, здоровые, взрослые деревья. И тогда я подумал: а ведь это же круто — посадить каждому его персональный дуб.

Потом он прочитал, что из десяти тысяч желудей, упавших с одного дуба за сезон, деревом становится лишь один. Один из десяти тысяч. Шансы хуже, чем у стартапа.

— Вот поэтому я и решил взять процесс в свои руки. Выращивать персональные дубы для тех, кто этого хочет.

Технологическую основу проекта Евгений перебирал долго. Сначала был Ethereum, тогда появились смарт-контракты. Механизм казался идеальным. Но курс крипты испортил всё веселье: сначала дуб стоил 10 долларов, через два месяца — уже 200. За такую цену никто не захотел участвовать в проекте. Смарт-контракт поменять нельзя. Потом курс рухнул, и из 20 долларов стало 2 цента.

Потом было мобильное приложение. Но из-за санкций, платные приложения отечественной разработки были заблокированы в сторах. В итоге, выбор остановился на TON (блокчейн команды Telegram). Дешёвый, быстрый, с недорогими комиссиями и кошельком у каждого, у кого есть Telegram. То есть практически у всех.

— Технологии наконец пришли к тому, что это стало максимально удобно, — говорит Евгений. — Вот теперь мы и запустились.

Человек заходит на сайт, придумывает имя своему дереву и посвящение. Нажимает кнопку Mint. Пока что цена два доллара. Получает NFT-токен. Дальше начинается работа команды. Желуди для проекта собираются с особых дубов — пятисотлетних, проверенных временем и генетикой. Такие растут на Полесье, за триста километров от Минска. Потом стратификация (имитация зимних условий для семян: выдержка во влажной среде при низкой температуре для пробуждения зародыша), проращивание в горшках, выращивание саженца. Потом Евгений отправляется на будущее место жительства дерева. Рядом сажают сразу по три жёлудя разных видов, чтобы хоть один гарантированно вырос. Закладывают мульчу, удобрения.

Когда дерево посажено, в NFT-токен добавляются GPS-координаты и фотография. Теперь в кошельке владельца не просто картинка, а живой объект с адресом.

На сайте скоро появится карта всех посаженных дубов — с именами, датами и посвящениями.

Себестоимость посадки одного дерева около 20 долларов, это с учётом труда, дороги и времени. Цена минта сейчас 2 доллара. Разница очевидна.

ITNEWS.pro: Отличная бизнес-модель!

Евгений Шапошников: Да! Но это всё на перспективу. Мы будем постепенно поднимать цену, пока она не дойдёт до себестоимости, около 20 долларов. Это стимул для ранних покупателей. И способ понять, какой интерес к идее вообще есть.

За первый месяц без рекламы, только по сарафанному радио, проданы 57 токенов. Пятьдесят семь человек купили своё дерево. Не так уж плохо для старта.

Евгений не скрывает — физически дуб тебе не принадлежит. Он растёт в лесу, который принадлежит государству. Об этом прямо написано на сайте.

— А зачем тебе владеть дубом физически? Спиливать будешь, древесину продавать? — риторически спрашивает он. — Пусть растёт и радует. Вырабатывает кислород.

Но зато NFT-токен — полностью твой. Его можно подарить. Передать детям. Продать. Он уникален — клона не существует. И он хранится в блокчейне, который будет существовать сотни лет. Никакого хостинга оплачивать не нужно.

— Вот у тебя есть токен твоего дерева. Ты передаёшь его ребёнку. Он видит, что его отец посадил этот дуб в честь его рождения, где именно, когда. Это абсолютно ликвидный актив — и в то же время совершенно личная история.

Евгений вспоминает старую белорусскую традицию: на рождение мальчика сажали дуб, на рождение девочки — берёзу. На свадьбу тоже сажали дуб, чтобы дожить до дубовой свадьбы (восьмидесяти лет совместной жизни). Тотальная урбанизация убила эту традицию. Криптодубы пытаются её воскресить, с поправкой на XXI век.

Пока проект набирает обороты, на даче у Евгения уже растёт собственная международная роща. Желуди из Йеллоустонского национального парка, с дерева у замка князя Лихтенштейна (добытые через забор), из Франции, Турции, Карелии. Семь стран. Евгений планирует охватить все страны, где вообще растут дубы.

Сайт проект - https://www.oaken.world