Дженсен Хуанг, основатель Nvidia, назвал роботов с Искусственным интеллектом «ИИ-иммигрантами», которые решат глобальную проблему нехватки рабочей силы. По его словам, в мире не хватает десятков миллионов работников, и человечество больше не справится с поддержанием экономики своими силами. Роботы возьмут на себя ту работу, от которой люди сами отказываются — на производствах, складах, в логистике. Хуанг прогнозирует, что уже в этом году появятся машины с моторикой и ловкостью, сопоставимыми с человеческими, а главный технологический прорыв произойдёт в области тактильного восприятия — роботы научатся «чувствовать» предметы так же, как мы.

Глава Nvidia не преувеличил масштаб проблемы. По оценкам Международной организации труда (МОТ) и Всемирного банка, глобальный дефицит рабочей силы к 2026 году составляет от 50 до 100 миллионов вакансий. Причём 60-70% из них приходится на так называемые «непрестижные» специальности: водители грузовиков, складские работники, сварщики, продавцы, уборщики, охранники. Это физически тяжёлый или рутинный труд с невысокой оплатой и большой текучкой кадров.

В России, например, эксперты прогнозируют 3-4 миллиона незаполненных вакансий к концу 2026 года, из них около 2 миллионов — в промышленности, 400 тысяч — в логистике. В Беларуси ситуация не менее острая: по данным Министерства труда, дефицит составляет около 160 тысяч рабочих мест, причём основная часть — это вакансии охранников, дворников, подсобных рабочих, вахтёров. Парадокс в том, что при общем уровне безработицы в мире около 5-5,5%, миллионы вакансий остаются незакрытыми. Люди просто не хотят работать за небольшие деньги на неинтересных должностях.

Попробуем посчитать экономику замены человека роботом на примере Беларуси. Средняя зарплата дворника, сторожа или вахтёра в стране — около 1500-1800 рублей ($500-600) в месяц, или 6000-7200 долларов в год. Добавим сюда обязательные налоги и социальные взносы — получится около 8000-10000 долларов годовых затрат на одного работника. Плюс отпуска, больничные, текучка кадров — ещё 20-30% дополнительных издержек.

Человекоподобный робот с ИИ (например, Tesla Optimus или аналоги из Китая) в массовом производстве будет стоить около 20000-30000 долларов. При стоимости 30000 долларов и годовых затратах на работника в 8000 долларов робот окупится за 3,75 года. Но если учесть, что машина работает круглосуточно, без выходных и отпусков, экономия становится ещё более впечатляющей — срок окупаемости сокращается до 2-3 лет. Робот не болеет, не уходит в декрет, не требует обучения и не увольняется через месяц после найма.

Для Беларуси с её 160 тысячами вакансий массовая роботизация могла бы стать решением кадрового голода. Но есть нюанс. Экономисты уже давно обсуждают парадокс роботизации. Дворник, получив зарплату, идёт в магазин, покупает продукты, одежду, оплачивает коммунальные услуги, ходит в кафе. Деньги циркулируют в экономике: они переходят от работодателя к работнику, от работника — к продавцам и поставщикам услуг, и так по кругу. Робот же не тратит заработанное — его «зарплата» остаётся у владельца бизнеса.

Если заменить сотни тысяч людей машинами, не нарушится ли этот круговорот? Не приведёт ли это к падению спроса на товары и услуги, а затем и к экономическому застою?

Хуанг и другие апологеты роботизации отвечают на это так: сэкономленные деньги компании реинвестируют в развитие, создавая новые рабочие места в других секторах — в IT, креативных индустриях, сфере услуг. Роботы снижают себестоимость продукции, товары становятся дешевле на 15-30%, и у людей появляется больше свободных денег. Высвобождённые с заводов работники переобучаются и переходят в более квалифицированные и высокооплачиваемые профессии, где тратят даже больше, чем раньше.

Звучит логично, но история знает примеры, когда технологический прогресс приводил к временным социальным кризисам. Когда в XIX веке появились паровые машины, тысячи ткачей и кузнецов остались без работы. Через поколение экономика адаптировалась, и появились новые профессии — инженеры, механики, операторы станков. Но переходный период был болезненным.

Владимир Ильич Ленин когда-то сказал: «Коммунизм — это есть Советская власть плюс электрификация всей страны». Можно перефразировать: «Будущее экономики — это ИИ плюс роботизация всех производств». И это скоро станет реальностью. Вопрос только в том, что будет делать человек, когда роботы возьмут на себя всю рутинную работу.

Оптимистичный сценарий: люди займутся творчеством, наукой, образованием, здравоохранением — тем, где машины пока бессильны. Пессимистичный: миллионы низкоквалифицированных работников окажутся невостребованными, а переобучение займёт годы и потребует огромных инвестиций.

В Беларуси, например, правительство уже запустило государственную программу переподготовки кадров. И главное — куда всех трудоустроить, если роботизация охватит не только низкоквалифицированные профессии?

Хуанг уверен, что роботизация создаст больше рабочих мест, чем уничтожит, но краткосрочно безработица в отдельных секторах может вырасти на 5-10%. Для компенсации экономисты предлагают ввести налог на роботов — владельцы машин будут отчислять деньги в социальный фонд, откуда будут финансироваться программы переобучения и пособия для тех, кто потерял работу.

Глава Nvidia обещает роботов с человеческой моторикой уже в 2026 году, но массовое производство — это другая история. Сейчас в мире работает около 4,2 миллиона промышленных роботов, ежегодно выпускается 500-700 тысяч новых машин. Гуманоиды с ИИ (типа Tesla Optimus) только начинают массовый выпуск — в 2026 году их будет произведено не более 1 миллиона.

Чтобы закрыть глобальный дефицит в 50-100 миллионов вакансий, потребуется 8-12 лет при текущих темпах роста производства (50-100% в год). Для Беларуси со 160 тысячами вакансий это 2-3 года при наличии субсидий и инвестиций в инфраструктуру.

Но есть узкое место — чипы Nvidia, на которых работает ИИ роботов. Их производство ограничено, и дефицит полупроводников может затормозить роботизацию. Плюс интеграция роботов на предприятия занимает 6-12 месяцев: нужно настроить ПО, обучить машины специфическим задачам, переоборудовать цеха.

Так что «ИИ-иммигранты» придут не завтра, но процесс уже запущен.