Китай подал заявку в Международный союз электросвязи (ITU — организация ООН, распределяющая радиочастоты) на регистрацию двух гигантских спутниковых группировок CTC-1 и CTC-2 — по 97 тысяч аппаратов в каждой. Вместе с другими проектами Поднебесной это около 200 тысяч спутников. Для сравнения: SpaceX планирует развернуть 42 тысячи Starlink. Пекин официально объясняет это необходимостью создания сети глобального широкополосного Интернета и систем передачи данных, но истинная цель прозаичнее — застолбить орбиты и частоты, пока их не забронировали другие.
По правилам ITU, заявитель должен запустить первый спутник в течение семи лет, а всю сеть развернуть за четырнадцать. То есть Китаю нужно закончить к 2039 году, причем 10% группировки (около 20 тысяч аппаратов) — уже к 2028-му, половину — к 2031-му. Амбициозно, учитывая, что в 2025-м Китай провел 92 космических запуска — впечатляющий результат, но недостаточный для таких масштабов.
Сейчас на орбите находится примерно 12 тысяч действующих спутников и еще 35 тысяч объектов космического мусора размером больше 10 сантиметров. Половина активных аппаратов — это Starlink от SpaceX, который уже контролирует низкую околоземную орбиту (НОО — высоты от 300 до 1000 километров). Именно здесь разворачивается главная битва: кроме китайских сетей «Гован» (13 тысяч спутников) и «Цяньфань» (15 тысяч к 2030 году), Европейский союз планирует запустить систему IRIS² на 290 спутников, Индия готовит собственную группировку, даже Руанда зарегистрировала 327 тысяч орбитальных слота — очевидно, не для собственных нужд, а чтобы продать права крупным игрокам.
Проблема в том, что орбита и радиочастоты — ограниченные ресурсы. ITU работает по принципу «кто первый встал, того и тапки»: страна, которая раньше зарегистрирует частоты и запустит спутники, получает приоритет. Китай это прекрасно понимает, поэтому массово бронирует места, даже если физически не сможет заполнить их в ближайшие годы. Это стратегия «цифровой колонизации космоса».
Но космическая экспансия создает катастрофические риски. Астрономы и инженеры боятся так называемого синдрома Кесслера — эффекта цепной реакции столкновений. Один спутник врезается в обломок, создает тысячи новых фрагментов, те сталкиваются с другими аппаратами — и через несколько лет орбита превращается в непроходимый слой мусора со скоростями осколков до 27 тысяч километров в час. В 2025 году китайский космический корабль «Шэньчжоу-20» получил повреждения от обломков. SpaceX уже проводит тысячи маневров уклонения ежемесячно, а в этом году компания собирается снизить высоту 4400 спутников с 550 до 480 километров, чтобы неисправные аппараты быстрее сгорали в атмосфере.
Очистка орбиты пока находится на стадии экспериментов. Япония тестирует плазменные пушки, которые замедляют обломки, заставляя их за 100 дней упасть в атмосферу. Европейское космическое агентство готовит миссию ClearSpace-1 на 2028 год — спутник-уборщик с механическим захватом вроде гигантской сети. Американцы разрабатывают технологию, когда электрические лучи будут притягивать мусор зарядом без физического контакта. Но все эти инновации дороги и находятся на стадии разработок и экспериментов: один запуск уборщика стоит десятки миллионов долларов и убирает максимум несколько крупных объектов. При нынешних темпах загрязнения это все равно что вычерпывать океан ложкой.
Отработавшие спутники должны сами спускаться в плотные слои атмосферы и сгорать. На высоте ниже 600 километров это происходит естественно за период от 2 до 25 лет, выше — аппараты могут находиться веками. Правила требуют, чтобы операторы активно опускали старые спутники. Но на долю Китая приходится 60% брошенных ракетных ступеней за последние 20 лет. В 2007-м китайский тест противоспутникового оружия создал 3000 обломков, которые до сих пор угрожают МКС.
Могут ли Китаю запретить запуск? Теоретически нет. Договор о космосе 1967 года провозглашает околоземное пространство достоянием всего человечества с принципом свободного доступа. ITU не имеет права отказать в регистрации, если заявка оформлена правильно. Единственный рычаг — международное давление и требование соблюдать стандарты по мусору, но это добровольные рекомендации. Китай может игнорировать их, ссылаясь на то, что SpaceX уже наплодил тысячи спутников. Получается космическая гонка без правил, где победит тот, кто быстрее заполнит орбиту.
К 2030 году риск авиакатастрофы из-за падающего обломка из космоса экспертами оценивается как 1:1000. И это уже не абстрактная угроза. Рынок космической уборки в скором времени может вырасти до миллиардов долларов, но без глобальных стандартов и принудительных мер низкие орбиты станут непригодными для использования уже через десятилетие. Более 140 космических агентств подписали хартию «нулевого мусора», обещая нейтральность к 2030-му, но пока это красивые слова без реальных механизмов контроля. Если ситуация не изменится, через 10–15 лет мы можем оказаться запертыми на Земле под куполом из неуправляемого металлолома.
