Роскомнадзор (РКН — федеральный регулятор в сфере связи и Интернета) официально начал частичное ограничение работы Telegram в России. Не блокировку — именно замедление. За сутки мониторинговый сервис Downdetector зафиксировал более восьми тысяч жалоб, ещё тысяча поступила на Сбой.РФ. Москва, Тюмень, ЯНАО, Самара. Не грузятся фотографии, голосовые сообщения зависают, видеоролики превращаются в слайд-шоу.

Как ни странно, на ситуацию отреагировал создатель платформы Павел Дуров. Обычно он не комментирует такие попытки, но тут в своём канале провёл параллель с Ираном восьмилетней давности: тогда власти тоже пытались заглушить мессенджер — и провалились.

Надо понимать, что Telegram в России — это одновременно и главный раздражитель властей, и их собственный инструмент коммуникации. Каналы Кремля, министерств, губернаторов, государственных СМИ — всё это живёт именно там. Большая часть россиян узнает, что происходит в стране, из Telegram. Запрети его — и власти сами потеряют рычаг влияния на многомиллионную аудиторию.

Формальная причина замедления — слишком медленное удаление «анонимных каналов» и несоблюдение российского законодательства о защите персональных данных. Де-факто же идёт давление ради другой цели: пересадить аудиторию на мессенджер Max — российскую альтернативу с «понятной» архитектурой. С лета 2025-го госорганам и банкам запретили общаться с клиентами через Telegram. Теперь в ход идёт инструмент помягче блокировки, хотя раньше пытались делать и это.

2018–2020 — полная блокировка. РКН заблокировал 18 млн IP-адресов, парализовав AWS и Google Cloud. Telegram выжил, аудитория выросла.

Август 2025 — запрет VoIP-звонков (голосовых и видеозвонков через интернет) в Telegram и WhatsApp.

С лета 2025 — запрет для госорганов и банков использовать мессенджер для общения с клиентами.

10 февраля 2026 — официальное начало замедления через DPI (Deep Packet Inspection — технология анализа трафика) у операторов связи.

Странность ситуации подчеркивает тот факт, что пока Роскомнадзор устанавливал программные комплексы у провайдеров для замедления трафика Telegram, Яндекс покупает на аукционе Fragment (блокчейн-площадка для продажи Telegram-юзернеймов) ник @alisa за 5 500 TON — это около $7 700 по текущему курсу. Имя сразу привязали к официальному боту «Алиса AI». Абсурд получился практически идеальным: пока одна рука государственной машины пытается выжить из Telegram аудиторию, другая рука платит ему же за право там присутствовать.

Техническая картина выглядит так: РКН режет скорость медиафайлов — фото, видео, голосовые — примерно на 50–80%, не трогая текстовые сообщения. Это «мягкое» давление, рассчитанное на дискомфорт, а не на отключение. И, скорее всего, сигнал Павлу Дурову о том, что «давай договариваться». Проблема в том, что мессенджер давно стал рабочей инфраструктурой в России: боты автоматизируют процессы, каналы заменяют корпоративную почту, коллаборации выстраиваются в групповых чатах.

В 2018 году, когда РКН заблокировал Telegram по-настоящему, мессенджер не просто выжил — он нарастил аудиторию с 3,7 до 4,4 миллиона пользователей за несколько месяцев блокировки (сейчас более 100 миллионов россиян пользуются платформой). Встроенные прокси, динамическая смена IP-адресов, протокол MTProto (динамически меняет IP-адреса и маскирует пакеты данных) — всё это делает Telegram технически очень устойчивым к ограничениям. Ровно поэтому Дуров и сравнивает ситуацию с Ираном: там мессенджер работает до сих пор, несмотря на официальный запрет.

Пока чиновники грозят замедлением, их собственные пресс-службы публикуют релизы в Telegram-каналах. Пока регулятор давит на Дурова, Яндекс покупает ник в его экосистеме за четырехзначную сумму в долларах. Запретить нельзя — слишком много своих внутри. Разрешить нельзя — слишком много проблем мессенджер создает. Интересно, что будет дальше?