Искусственный интеллект ворует музыку миллионами треков. Чтобы иметь возможность обосновать претензии по поводу незаконного нейротворчества, Sony разработала систему, которая способна определить на основании каких композиций создан трек: «30% — The Beatles, 10% — Queen». Это конкретные данные, которые алгоритм выдаёт, изучив очередной нейрохит.
По данным Deezer (французский сервис потоковой музыки), 97% слушателей не отличают ИИ-музыку от живой. Spotify уже удалил десятки миллионов ИИ-треков, авторы которых выдавали их за настоящих исполнителей.
Sony один из крупнейших музыкальных издателей планеты. Разработчики ИИ-моделей часто без разрешения используют защищенный авторским правом контент для обучения своих нейросетей. Музыкальному гиганту, конечно, не нравится, что кто-то банально «пиратит» творческий продукт, который находится в ее портфеле. Она пытается защитить свои права, и новая технология должна помочь ей это сделать. Не просто жаловаться, а доказывать. И выставлять счёт. Цель — создать систему распределения доходов, где авторы получат лицензионные отчисления пропорционально выявленному вкладу их работ в ИИ-композицию.
Технология создана подразделением Sony AI и работает двумя способами. Первый — когда разработчики ИИ-музыки соглашаются на сотрудничество: тогда Sony подключается напрямую к базовой модели и анализирует, на каких треках та обучалась. Второй — когда никакого сотрудничества нет: система берёт готовую ИИ-композицию и сравнивает её с огромной базой существующих песен по мелодии, аранжировке и вокалу.
Техническая начинка называется CLEWS (метод контрастного обучения для выявления музыкального сходства). Она анализирует мотивы, прогрессии аккордов и гармонические контуры — то, что отличает влияние от прямого копирования.
Это исследовательский проект, который ещё предстоит превратить в работающий продукт. И здесь возникает главный вопрос: есть ли под систему правовая база? Законы об ИИ и авторских правах развиваются медленнее самих нейросетей. В Японии, где базируется Sony Group, музыкальное авторское право делится на две категории: права композиторов и издателей, и смежные права исполнителей и продюсеров. Технология Sony вписывается в эту структуру, но это касается только японского рынка.
На глобальном уровне ситуация сложнее. В ЕС действует директива CDSM, обязывающая ИИ-компании раскрывать данные обучения, но механизм регуляции слабый. В Германии в ноябре 2025 года суд запретил OpenAI воспроизводить тексты песен. В США штат Теннесси принял ELVIS Act против дипфейков голосов, в Конгрессе обсуждается похожий No FAKES Act, однако федерального закона пока нет. А суды ещё не выработали единого стандарта того, что считать «значительным заимствованием».
Реакция индустрии оказалась неоднозначной. Часть ИИ-компаний предпочла договориться: Universal Music и Warner Music в конце 2025 года урегулировали иски против Udio и Suno, заключив лицензионные соглашения. Sony пока молчит о партнёрствах — компания делает ставку не на мировую, а на контроль. Ожидается, что ИИ-разработчики интегрируют технологию в свои модели, а контент-компании будут использовать её при переговорах о лицензиях. Но это пока что надежды, а не реальность.
Есть и критики. Некоторые разработчики ИИ-музыки выражают обеспокоенность тем, что подобные системы могут ограничить творческую свободу. Любой алгоритм сходства может давать ложные срабатывания: джазовый стандарт и поп-хит используют одни и те же прогрессии аккордов, не нарушая ничьих прав.
Параллельно Sony в сентябре 2025 года вместе с Universal Music вложилась в SoundPatrol — стэнфордскую лабораторию, разрабатывающую «нейронный фингерпринтинг» (цифровые отпечатки звука) для выявления нарушений. А еще в мае 2024-го Sony разослала более 700 компаниям письма с требованием не использовать её каталог для обучения ИИ без разрешения.
Sony позиционирует новую технологию как защиту авторов. Но авторы, чьи права она защищает, — это в первую очередь музыканты из каталога Sony. Независимые исполнители из Екатеринбурга или Лагоса, чья песни попали в обучающий датасет, едва ли увидят роялти.
Sony, по сути, создала инструмент для давления на переговорах и будущих судебных исков — в условиях, когда правила игры ещё не установлены. Компания не ждёт законов, она их формирует. И новая технология — отличный PR-ход, чтобы добавить еще один весомый аргумент на чашу весов Фемиды в случае возникновения споров.
