Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш считает, что если не взять ИИ под общий контроль прямо сейчас, потом будет поздно. Его выступление состоялось в рамках главного мирового форума по Искусственному интеллекту — AI Impact Summit. Этой позиции Организации объединенных наций придерживается уже не один год. США же традиционно отвечает примерно следующее: «Спасибо, не надо». И вот в этом зазоре между двумя мнениями, возможно, решается судьба человечества.
Генсек выступил с конкретными предложениями. Создание Глобального фонда ИИ с финансированием в $3 миллиарда. Деньги должны пойти на инфраструктуру, вычислительные мощности и подготовку кадров в развивающихся странах — тех, кто сейчас вообще за бортом ИИ-революции. Независимая международная научная группа по ИИ из 40 экспертов. Их задача: анализировать реальные последствия технологии — от влияния на рынок труда до рисков для детей. Проведение форума по управлению ИИ в мае этого года в Женеве.
Почему это важно? Сейчас ИИ развивается в условиях, где каждая крупная компания сама себе регулятор. OpenAI, Google, Anthropic — американские корпорации с американскими акционерами и американскими лоббистами. Их алгоритмы формируют информационную среду для 8 млрд человек, но отчитываются они только перед советом директоров. И, конечно, зависят от мнения администрации Трампа.
Позиция Вашингтона другая. Советник Белого дома по технологиям Майкл Крациос прямо заявил: «ООН — не место для регулирования ИИ». США контролируют 60–70% мировых инвестиций в ИИ. Большинство топовых моделей — американские. Любое международное регулирование означает, что другие страны получат право голоса над технологиями, созданными на американские деньги. При Трампе концепция «Америка прежде всего» распространяется и на алгоритмы.
К тому же президент США активно продвигает идею двусторонних технологических соглашений между его страной и союзниками, без участия ООН. Фактически это параллельная архитектура управления ИИ, где правила пишет Вашингтон.
Интересна позиция КНР, она не такая резкая. Китай, на словах, поддерживает центральную роль ООН. Постпред КНР Фу Цун организовал семинары в Пекине и Шанхае, продвигает резолюции в Генассамблее, создаёт «Группы друзей» по ИИ с африканскими странами. Но при этом строит собственную экосистему: законы о «суверенитете данных», национальные стандарты ИИ, которые продвигаются через ООН как универсальные. То есть Пекин использует международные площадки для легитимации собственных норм.
Тем временем технологический разрыв в этой сфере углубляется. Африка, Южная Азия, Латинская Америка получают ИИ-инструменты на условиях корпораций — с их моделями монетизации, их языковыми приоритетами, их представлениями о норме. Это не нейтральная технология, это культурный и экономический импорт.
Безопасность становится лотереей. Без международных стандартов автономные системы в медицине, правосудии, кредитовании работают по правилам, которые никто не согласовывал. При ошибке алгоритма ответственность растворяется: «это был ИИ».
Энергетическая нагрузка растёт неконтролируемо. Центры обработки данных уже потребляют столько электричества, сколько небольшие страны. Без международных соглашений этот рост никак не регулируется.
Так что договариваться надо. В конце концов, развитие ИИ затрагивает все человечество. И любая ошибка, просчет здесь могут стать катастрофой не только для отдельно взятой страны, но и для всей планеты. Но может ли ООН реально влиять на США? Слабо! Генассамблея принимает резолюции, которые юридически необязательны. В Совете Безопасности у США есть право вето. Финансовое давление тоже не работает: Вашингтон сам крупнейший донор и умеет задерживать взносы на финансирование ООН в качестве инструмента давления.
Реальное влияние возможно только через ЕС, Индию, Японию. Если они примут регуляторные стандарты, совместимые с позицией ООН, американским компаниям придётся к ним прислушиваться.
