В России действия основателя Telegram Павла Дурова расследуются по статье о содействии терроризму. По данным силовых ведомств, с 2022 года при использовании платформы было совершено более 153 тысяч преступлений, из них 33 тысячи — диверсионно-террористической и экстремистской направленности. Среди прочего упоминаются координация атаки в Крокус Сити Холл (март 2024, 149 погибших), убийства публичных фигур, сотни поджогов и подготовка нападений на школы. ФСБ России заявляет о 475 предотвращённых терактах, подготовка которых велась через Telegram.
Юридически претензия строится не на формуле «создал инструмент — отвечай за всё», а на системном игнорировании требований удалить запрещённый контент. Роскомнадзор направил более 150 тысяч запросов, значительная часть осталась без внимания. Власти уже снизили скорость работы сервиса в России. Если суд установит состав преступления, блокировка станет практически автоматической.
Но насколько владелец цифровой платформы отвечает за поведение пользователей? Если следовать бытовой логике, тогда Карл Бенц виноват в каждом ДТП. Однако цифровые сервисы — не автомобили. У них есть алгоритмы рекомендаций, модерация, аналитика, возможность точечно блокировать каналы. Спор идёт о степени контроля и намерении: знал ли Павел Дуров о масштабах злоупотреблений и сознательно ли не вмешивался. Вопрос, конечно, риторический.
За пределами России ситуация не менее показательна. Во Франции в 2024 году Дурова задерживали в рамках расследования о распространении нелегального контента и отказе оперативно взаимодействовать с властями. Его отпустили под крупный залог, а сам он публично назвал дело абсурдным и политизированным. В Иране Telegram заблокировали ещё в 2018 году после протестов. Власти посчитали, что через мессенджер координируются массовые акции. Но пользователи просто стали пользоваться Telegram через VPN. В Германии и других странах ЕС регуляторы регулярно штрафуют крупные платформы за нарушения законов о цифровых услугах, но персональная уголовная ответственность руководителей — редкость.
Правительства, не только России, считают, что платформы несут ответственность за модерацию. Об этом говорится и в Digital Services Act (еврозакон о цифровых услугах). Дуров реагирует в своем канале: «Обвинения абсурдны, как судить почту за письма террористов». Тем не менее после задержания во Франции он усилил модерацию в ЕС, передав данные по 5 046 запросам. И не только в этих странах. В Индии было удовлетворено более 14 600 обращений регуляторов, в США — около 900.
С одной стороны, Telegram — инфраструктура для миллионов обычных пользователей. Платформу используют бизнес, медиа, государственные структуры. С другой стороны — это удобная среда для анонимной координации преступлений.
Но ведь злоумышленники используют в своих целях не только Telegram. Просто сейчас в фокусе внимания в России оказался именно он. Государства всё чаще требуют от платформ быть не просто нейтральными проводниками данных, а активными фильтрами. Платформы отвечают аргументом о приватности и свободе слова.
Если Telegram будет признан инструментом содействия терроризму, это создаст прецедент: любой крупный цифровой сервис станет потенциальным объектом уголовной оценки за действия пользователей. И да… скорее всего, у наших соседей этот мессенджер официально запретят. Не в первый раз, конечно.
