Сяо Хун (CEO Manus AI) и Цзи Ичао (главный ученый Manus AI) сейчас находятся в Китае и не могут выехать из страны. Их компанию купила Meta за $2 млрд, и именно этот факт превратил их из успешных предпринимателей в фигурантов государственного расследования. Громкая история продажи Manus AI стала толчком для того, чтобы правительство Китая переписало правила финансирования всей своей технологической отрасли.
Регуляторы Поднебесной предписали ряду ведущих технологических компаний, включая самых известных игроков в сфере ИИ, не принимать американский капитал без прямого одобрения правительства. Под действие ограничений попали ИИ-стартапы Moonshot AI и StepFun, а также ByteDance, владелец TikTok и один из самых дорогих непубличных технологических холдингов мира. Ограничения направлены против компаний, которые Пекин относит к стратегически важным секторам, связанным с национальной безопасностью.
Формально новые китайские ограничения — зеркальное отражение американских. В конце 2024 года администрация Джо Байдена запретила гражданам США инвестировать в китайские компании в сфере ИИ, полупроводников и квантовых вычислений. Эти правила вступили в силу в январе 2025 года. Теперь Пекин ответил симметрично. Два крупнейших технологических блока планеты строят между собой финансовый железный занавес — и называют это защитой национальной безопасности.
Для китайских стартапов это означает структурный сдвиг. StepFun (мультимодальный ИИ-ассистент) сворачивает свою офшорную структуру на Каймановых островах в преддверии IPO (первичного публичного размещения акций на бирже) в Гонконге с целевой оценкой в $10 млрд. Moonshot AI (разработчик чат-бота Kimi), стремящаяся привлечь $1 млрд при оценке в $18 млрд, также рассматривает ликвидацию собственной офшорной структуры ради листинга в Гонконге. Вектор финансирования разворачивается. Теперь вместо Кремниевой долины будут стремиться получить поддержку китайских государственных фондов, местных корпоративных стратегических инвесторов и суверенных фондов региона.
Вопрос в том, кто заменит американские деньги. Финансирование ИИ-компаний со стороны ближневосточных суверенных фондов выросло в пять раз за последний год. ОАЭ и Саудовская Аравия активно позиционируют себя как новые игроки в сфере ИИ: Саудовская Аравия уже заключила партнёрство с китайской компанией SenseTime, а инициативы Huawei Cloud развиваются в регионе параллельно с западными.
Это и есть ИИ-политика в действии — новый термин для описания мирового порядка, где страны делятся не только по геополитическим союзам, но и по тому, чьи алгоритмы обучены на чьих данных, чьи чипы стоят в дата-центрах и откуда пришли деньги на разработку. Китайские возможности в области ИИ растут быстрее, чем экспортные ограничения успевают их сдерживать. Одновременно государственно-направленный капитал в Китае сконцентрирован на самодостаточности в производстве полупроводников и развитии собственных языковых моделей.
Но изоляция от западного венчурного рынка — это не только потеря денег, но и потеря обратной связи: конкурентного давления, международных стандартов, глобальной аудитории. Компании, которые варятся в закрытом котле государственного финансирования, хорошо оптимизируются под местный рынок и хуже понимают, что происходит за его пределами. Alibaba и Tencent уже знают этот эффект: их глобальная экспансия буксует именно там, где нужна не технология, а доверие.
История с Manus в итоге обнажила механизм, который работал незаметно последние двадцать лет. Американские пенсионные фонды финансировали китайские стартапы, которые строили инфраструктуру данных для
