В феврале 2026 года 18-летняя Джесси ван Рутселар убила мать и 11-летнего сводного брата у них дома в канадском Тамблер-Ридже, затем пришла в местную школу и открыла огонь. Погибли пятеро учеников и учитель, десятки получили ранения. Потом она застрелилась. Оказалось, что система автоматической модерации OpenAI зафиксировала тревожную активность её аккаунта ещё в июне 2025 года, за восемь месяцев до трагедии, и заблокировала его. Но в полицию так никто и не сообщил.
Сэм Альтман отреагировал на это в свойственной топ-менеджерам манере: написал письмо с извинениями. Премьер Британской Колумбии Дэвид Иби оценил жест как «необходимый, но совершенно недостаточный». Трудно не согласиться, когда на счету — восемь жизней.
Иск о халатности, поданный в Верховный суд Британской Колумбии семьёй тяжело раненной ученицы Майи Гебалы, утверждает: около 12 сотрудников OpenAI при ручной проверке аккаунта классифицировали его как «непосредственную угрозу» и рекомендовали уведомить полицию. Руководство решило иначе. Компания настаивает, что активность «не достигала порога для передачи данных правоохранителям».
Это уже второй подобный случай за год. В апреле 2025 года студент Феникс Икнер устроил стрельбу в кампусе Университета штата Флорида в Таллахасси: двое погибших, шестеро раненых. По данным следствия, накануне он активно использовал ChatGPT. Задавал вопросы об оружии, боеприпасах и местах на территории кампуса с наибольшим скоплением людей. Генеральный прокурор Флориды Джеймс Утмайер заявил прямо: «Если бы бот был человеком, мы бы предъявили ему обвинение в убийстве первой степени». OpenAI возразила, что чатбот «давал фактические ответы на запросы на основе общедоступной информации». Семья погибшего Роберта Моралеса готовит иск. Уголовное расследование во Флориде уже идёт.
Системы модерации OpenAI работают на основе классификаторов (алгоритмов, обученных распознавать опасный контент) и триггерных порогов — числовых значений, при превышении которых аккаунт сначала блокируется автоматически, а затем попадает на ручную проверку. Решение о передаче данных полиции — финальная, самая чувствительная ступень. Компания ссылается на приватность пользователей и риск ложных срабатываний. Аргумент не лишён смысла: если ChatGPT начнёт доносить на каждого, кто вбил в строку «как стреляют из ружья», число ложных обращений в полицию станет астрономическим. Но когда двенадцать живых сотрудников отметили аккаунт как реальную угрозу. Без комментариев.
Но и это еще не все. Параллельно в калифорнийском суде разворачивается совершенно другая история. И последствия для OpenAI могут быть куда существеннее. Дело, кстати, не в доведении до самоубийства человека или помощь при планировании террористического акта. Как бы не цинично это ни звучало, но когда в суд с претензиями идет Илон Маск, то простыми извинениями отделаться будет трудно. Самый богатый человек планеты является одним из основателей OpenAI. Он вложил в нее $38 млн, но ушел в 2018 году. Сейчас он подал иск, утверждая, что OpenAI предала свою изначальную некоммерческую миссию — разрабатывать открытый ИИ ради блага человечества. Вместо этого, по версии Маска, компания заключила многомиллиардное эксклюзивное партнёрство с Microsoft, закрыла исходный код и занялась извлечением прибыли. Главный козырь обвинения — личный дневник сооснователя и президента OpenAI Грега Брокмана, полученный в ходе обязательного раскрытия документов перед судом. В записях 2017 года якобы зафиксированы планы по «нейтрализации» влияния Маска и тайным переговорам с Microsoft. Эксперт со стороны истца оценивает ущерб Маска в $79–134 млрд исходя еще из старой оценки компании в $500 млрд. Полное слушание с присяжными назначено на конец апреля — начало мая 2026 года.
OpenAI называет иск «юридической засадой», напоминая, что сам Маск в 2018 году предлагал коммерциализировать компанию. Что касается дневника — это, по их словам, личные мысли, а не договор. Формально верно.
Получается, что сейчас OpenAI переживает кризис ответственности: компания одновременно отбивается от гражданского иска в Канаде за несообщение полиции о подозрительном аккаунте Джесси ван Рутселар, уголовного расследования во Флориде по использованию ChatGPT для планирования атаки в студенческом кампусе университета, семи исков в судах Калифорнии и Канады о причастности чат-бота к четырём самоубийствам подростков и трём психозам, а также многомиллиардных претензий Илона Маска о предательстве миссии OpenAI. Скорее всего, юридические проблемы для компании решатся деньгами, но дело же не в них.
