Масаёси Сон, глава SoftBank Group, считает разговоры о «пузыре ИИ» чуть ли не богохульством и продолжает агрессивно инвестировать в Искусственный интеллект. При этом рынок явно с ним не согласен: акции его компании уже несколько раз падали на 10–12% за один день торгов в Токио, увлекая вниз площадки Сеула и Тайбэя. На последнем годовом собрании акционеров 68-летний Сон поставил амбициозную цель — увеличить чистые активы компании (NAV, то есть стоимость активов минус долги) до 6,2 трлн долларов к 2042 году, то есть в 14 раз. Однако в те же недели рынок ответил скепсисом: акции SoftBank торгуются примерно вдвое ниже расчетной стоимости её активов, а резкие распродажи ценных бумаг показывают, насколько нестабильно инвесторы оценивают весь ИИ-сектор.
Сам Сон объясняет этот разрыв метафорой гуся и золотых яиц: чистые активы SoftBank выросли с $19 млрд шестнадцать лет назад до нынешних $470 млрд. Рынок же, по его словам, платит только за уже снесенные яйца, не веря, что гусь даст еще. Революция ИИ, повторяет он, масштабнее краха доткомов в 50 раз, и нынешний этап — лишь начало. Стратегия держится на четырех опорах — модели ИИ, полупроводники, инфраструктура дата-центров и робототехника. К осени вложения группы в OpenAI достигнут 64,6 миллиарда долларов, а недавно SoftBank пообещал еще до 75 миллиардов евро на дата-центры во Франции.
Сам SoftBank — японский конгломерат, выросший из мобильной связи и медиа в крупнейшего в мире венчурного инвестора. Провалы у него случались: вложения в WeWork обернулись многомиллиардными списаниями. Но были и удачи — ранняя ставка на Alibaba принесла группе одну из крупнейших венчурных прибылей в истории. Сейчас положение двоякое: SoftBank держит долю около 13% в OpenAI, ведет переговоры о кредите в 10 миллиардов долларов под залог этой доли (первая попытка занять 6 миллиардов сорвалась из-за сомнений кредиторов в ликвидности актива) и уже продал весь пакет акций Nvidia ради новых ставок. NAV растет, но зависимость всей стратегии от одной компании тревожит кредиторов. Впрочем, Сон уверен в своем предпринимательском чутье.
Спор о «пузыре ИИ» в целом держится на разрыве между вложениями и монетизацией: сотни миллиардов долларов идут в чипы и дата-центры, а массовых прибыльных продуктов на этом фундаменте пока немного. Аналитики Goldman Sachs отвечают на это тем, что нынешний рост капитализации техгигантов, в отличие от эпохи доткомов, подкреплен реальной прибылью и денежным потоком, а капитальные расходы на ИИ финансируются в основном из операционной выручки, а не из долга. Тогда деньги растекались по сотням убыточных доткомов, сейчас концентрируются в горстке компаний с многомиллиардной выручкой.
Здесь и раскрывается настоящая дилемма инвестора: успешные ИИ-стартапы стали витриной, а за ней прячется свежая статистика аналитической компании PitchBook. Больше 220 американских стартапов, которые когда-то достигли оценки свыше миллиарда долларов (их называют единорогами), теперь считаются «упавшими единорогами»: те, кто в последний раз привлекал деньги в 2021 году, подешевели в среднем на 68%. Из почти 860 действующих единорогов США почти половина три года не привлекала новых денег. Просто сейчас инвесторы предпочитают вкладываться в две компании. Больше 250 миллиардов долларов венчурных денег ушли к OpenAI и Anthropic, оставив без капитала целые категории бизнеса вроде корпоративного софта. Таких предприятий в списке упавших единорогов 75, вдвое больше, чем из финтеха. Среди пострадавших — бренд Glossier и сервис планирования Calendly, хотя часть компаний из списка (например, производитель дронов Skydio) саму оценку PitchBook публично оспаривает.
Другая категория — стартапы, которые рухнули именно из-за самого ИИ-нарратива, а не вопреки ему. Британский Builder.ai обещал, что ИИ-ассистент по имени Наташа (Natasha) будет сам писать код. Компания привлекла 445 миллионов долларов от Microsoft и суверенного фонда Катара, дошла до оценки в 1,5 миллиарда. Но аудит вскрыл раундтриппинг — кольцевые платежи между бизнес-структурами ради накрутки взаимной выручки. Из заявленных 220 миллионов долларов выручки за 2024 год реальными оказались около 55 миллионов. Прошлой весной кредитор изъял со счетов компании 37 миллионов долларов, и Builder.ai обанкротилась сразу в пяти юрисдикциях. Среди инвесторов, потерявших деньги, оказалось и венчурное подразделение самого SoftBank. Беспилотный Argo AI показал похожий сценарий: Ford и Volkswagen вложили в проект почти 4 миллиарда долларов, оценка на пике достигла 12,4 миллиарда, но автопроизводители свернули финансирование, и Ford списал 2,7 миллиарда как убыток. Британский Stability AI, создатель Stable Diffusion, в разгар кризиса тратил на облачные счета до 8 миллионов долларов в месяц при выручке около 1,2 миллиона, и оказался на грани продажи. Здесь, впрочем, произошло бизнес-чудо: со сменой руководства компания вычистила долги и следующей выручкой в 50 миллионов долларов показала, что не каждое падение заканчивается банкротством.
На другом полюсе — компании, которые добились успеха. Редактор кода Cursor от стартапа Anysphere прошлой осенью пересек миллиард долларов годовой выручки, к началу года удвоил ее до 2 миллиардов, а месяц назад — до 4 миллиардов, из которых 2,6 миллиарда приносят корпоративные контракты. Скорость беспрецедентна даже по меркам софта: сервис Slack шел к первому миллиарду выручки четыре года, Cursor — два. Три недели назад SpaceX объявила о покупке Anysphere за 60 миллиардов долларов. Сделка стала крупнейшим поглощением венчурного стартапа в истории. У конкурентов похожая динамика: инструмент для программирования Claude Code от Anthropic уже приносит больше 500 миллионов долларов годовой выручки, а сама компания около месяца назад подала конфиденциальную заявку на IPO в американскую комиссию по ценным бумагам. Общий фон при этом отрезвляет: по оценкам консалтинговых компаний вроде BCG и McKinsey, от 60 до 95% корпоративных внедрений ИИ так и не доходят до измеримой прибыли. Истории вроде Cursor скорее редкое исключение, чем правило.
Отличить реальный рост от спекуляции на теме позволяют несколько проверяемых признаков. Первый — соотношение выручки и капитальных трат: у Builder.ai и Stability AI расходы годами обгоняли доходы в разы. Второй — источник роста: платежеспособные корпоративные клиенты с повторными контрактами значат больше, чем разовые пилоты или обещания на слайдах. Третий — прозрачность отчетности и сменяемость совета директоров, которые снижают риск истории вроде раундтриппинга. Четвертый — независимость от одного покровителя капитала. Китайский рынок в этом смысле совершенно другой. Частные вложения в ИИ там на порядок скромнее американских, около 13 миллиардов долларов против 250 с лишним, но выход дешевой модели DeepSeek разом обрушил капитализацию нескольких западных конкурентов, доказав, что экономность разработки — тоже конкурентное преимущество, а не признак второсортности.
Мост-кредит в 40 миллиардов долларов, который SoftBank занял под инвестиции в OpenAI, должен быть погашен в марте будущего года. К этому сроку станет ясно, кто был прав в главном споре: Сон, увидевший в ИИ гуся, который еще не снес главные яйца, или кредиторы, уже отказавшиеся брать долю в OpenAI и распродающие акции SoftBank.
