Осенью в школьном округе города Саламанка в США на уроках вместе с учителями будет работать гуманоидный робот по имени Салли, которого район приобрёл у компании Realbotix за 57 590 долларов. Умная машина выглядит как человек: у неё силиконовая кожа, длинные каштановые волосы, подвижный верх тела и меняющееся выражение лица, но ключевую роль в обучении играет не столько её физический облик, сколько цифровой двойник Optio. Этот аватар круглосуточно доступен ученикам с компьютеров, может в реальном времени переводить более чем на сто языков, распознаёт сфотографированное домашнее задание и по запросу подбирает темы и материалы по интересующей ученика области. При этом система изолирована от Интернета и не использует распознавание лиц, так требует законодательство штата, а её знания ограничены учебной программой округа. Если ученик пытается увести разговор в сторону, Optio мягко возвращает его к теме урока, а любые упоминания самоубийства, членовредительства или травли автоматически фиксируются и передаются администрации школы для реагирования.
Живого учителя робот не заменит, он все-таки больше помощник в образовательном процессе. Осенью проект подключат к курсам Woz ED, программе по ИИ и робототехнике, которую основал соучредитель Apple Стив Возняк, и дадут доступ к ней пятистам старшеклассников. Сенатор штата Джордж Боррелло, представляющий этот район, видит в проекте способ выровнять доступ к репетиторству для тех, кому не по карману частный учитель за 50 долларов в час, и заодно удержать молодежь от отъезда из сельской части штата после школы.
В округе относятся к проекту не только с энтузиазмом, но и с тревогой. Мать одной из учениц, Сьерра Абрамс, считает идею роботизированного «учителя» противоречащей ценностям её семьи, и источник беспокойства понятен. Компания Realbotix известна прежде всего своими гиперреалистичными секс-куклами под брендом RealDoll. Родителям резко не нравится, что технологии, используемые для создания интимных продуктов, оказываются рядом со школьным классом, даже если сами линейки формально не пересекаются. Компания утверждает, что образовательное подразделение полностью отделено от производителя игрушек для взрослых и собирается полностью разделить бизнес, чтобы ни у кого не возникало этических вопросов.
Доцент образовательных технологий Университета Нотр-Дам в Мэриленде Райан Шааф в целом смотрит на эксперимент с надеждой, но подчёркивает, что итог будет зависеть от того, насколько активно учителя будут направлять и контролировать взаимодействие детей с системой, а не оставлять их наедине с ИИ-аватаром.
Оценивать успех округ обещает по качественным отзывам учеников и педагогов к концу осеннего семестра. Сама Realbotix уже называет Саламанку флагманским внедрением для более широкой стратегии в образовании и планирует измерять вовлеченность учеников, усвоение материала и нагрузку учителей, чтобы собрать из этого повторяемый продукт для других округов страны.
Ближе всего к этой модели, только совсем без денег, подошел Казахстан. Год назад в STEM-лаборатории школы №48 Павлодара, построенной по программе «Келешек мектептери» («Школы будущего»), поселился человекоподобный робот с металлическим каркасом и гибкими суставами на сервоприводах. Учитель информатики Алимжан Таукен рассказывает, что здесь скорее ученик учит робота, чем наоборот. Школьники сами пишут для него программы, чтобы научить преодолевать препятствия и выполнять команды.
В Кокшетау пошли дальше. В IT-школе-лицее имени Аль-Фараби молодой учитель информатики Раухат Ашкен с коллегами за месяц собрал робота по имени AI Farabi — без бюджета, своими руками и на собственном коде. Он свободно говорит на казахском, перед уроком спрашивает учеников, кто отсутствует и по какой причине, и озвучивает данные учителю. У него есть таймер, контролирующий время выполнения заданий учениками и функция выставления баллов — учитель называет оценку вслух, робот запоминает ее и суммирует к концу урока. На переменах AI Farabi следит за порядком в классе, делает замечания при шуме, проводит логические игры, разминки и включает музыку. Дальше разработчики планируют перевести его на мобильную платформу и научить узнавать учеников и учителей в лицо. И это та самая функция, которую в Саламанке из робота убрали по требованию закона.
Похожий подход уже применяют и в других странах: в России робот Promobot ведёт занятия по мехатронике в гимназии Лабытнанги, а в ОАЭ аналогичный робот обучает основам робототехники в школе Oasis в эмирате Аджман. Везде роботы берут на себя часть объяснений и практики, а живые педагоги сохраняют роль тех, кто задаёт рамки, ценности и отвечает за общую траекторию обучения. Это означает, что процесс «роботизации» образования во всём мире действительно набирает ход: машины постепенно включают в уроки как инструменты и «соучителей». Но именно поэтому к таким экспериментам нужно относиться максимально осторожно — не только тестировать технологии, но и постоянно оценивать влияние на развитие, безопасность и психологическое состояние школьников, потому что в образовательной системе на кону не эффективность платформ, а самое уязвимое и ценное, что есть у общества, — дети.
