На OpenRouter (один из крупнейших агрегаторов LLM) шесть из семи самых популярных нейросетей — китайские, а Claude Opus 4.7 от Anthropic держится лишь на седьмом месте. Летом доля моделей из КНР в еженедельном корпоративном трафике токенов платформы поднималась до 46%. И это без запросов из самого Китая, ситуация на рынке в Поднебесной в эту статистику почти не попадает. А согласно отчету Hugging Face (еще один популярный агрегатор нейросетей) за весну 2026 года, открытые китайские модели впервые обошли американские и по загрузкам на платформе — с долей в 41%. У OpenRouter картина еще жестче: DeepSeek держит 17,6% всего маршрутизированного трафика, это 5,13 триллиона токенов в неделю, и остается крупнейшим отдельным поставщиком с середины мая. Следом идет Alibaba с моделью Qwen — 13,9% и 2,77 триллиона токенов. В целом на китайские модели приходится 46,4% маршрутизированных токенов против 35,7% у американских, а крупнейший игрок из США, Anthropic, довольствуется 14,8%.
Разрыв в цене объясняет почти все. По собственным данным OpenRouter, дешевый тариф DeepSeek V4 Flash стоит 0,09 доллара за миллион входных токенов и 0,18 доллара за миллион выходных, тогда как GPT-5.5 от OpenAI просит 5 и 30 долларов соответственно, разница в полсотни и более полутора сотен раз, смотря какие токены считать.
У этой глобальной картины есть слепое пятно размером с огромную страну. Домен huggingface.co заблокирован в материковом Китае. Компания подтверждала это еще в 2023 году, а зайти туда оттуда можно разве что через VPN. Получается, 41% загрузок — это спрос почти исключительно за пределами Великого китайского файрвола: США, Европа, Юго-Восточная Азия, а также страны, отрезанные от американских сервисов санкциями, в том числе и Беларусь. OpenRouter тоже хорошо считает корпоративный спрос на Западе, но почти не видит того, что происходит внутри КНР, где своя экосистема — облака Alibaba и Baidu, WeChat, суперприложения. При этом китайская государственная стратегия «ИИ+» ставит целью довести долю нейросетей до 70% производственных процессов и вырастить две-три национальные платформы мирового уровня. Внутреннее потребление там огромно и в западную статистику просто не попадает. Прибавить эту цифру к 41 и 46%, и китайское превосходство станет только очевиднее.
Дело не только в цене. Разрыв в качестве сократился настолько, что для рутинных задач разница почти не ощущается, а открытый исходный код позволяет развернуть модель на своих серверах и настроить под конкретную задачу — то, чего закрытый API просто не дает сделать. По данным швейцарского банка UBS, около 60% компаний уже строят маршрутизацию моделей: сложную аналитику отдают дорогим системам, а массовые задачи — дешевым китайским. Показательный пример — DeepSeek V4, вышедшая в конце апреля: за полгода компания удвоила свою долю токенов на OpenRouter, и большую часть роста обеспечили именно агентные сценарии, когда нейросеть сама выполняет цепочку действий, а не просто отвечает на вопрос. К концу мая версия V4-Flash забирала 70% агентного трафика DeepSeek, и ею одинаково активно пользуются и любители, и крупные корпорации, которые вроде бы должны держаться проверенных закрытых моделей.
Вашингтон эта динамика тревожит по нескольким причинам сразу. В апреле Комитет Палаты представителей по внутренней безопасности и Специальный комитет по Китаю открыли совместное расследование и разослали первые письма Anysphere, создателю кодового помощника Cursor, и Airbnb — обе компании уличили в использовании китайских моделей. Cursor, которую покупает SpaceX Илона Маска за 60 миллиардов долларов, построила свою модель Composer 2 на основе китайской Kimi от Moonshot AI. Госдепартамент прямо заявил, что китайские модели продвигают нарративы Пекина и отражают идеологию правящей партии, а председатель профильного комитета Эндрю Гарбарино назвал тревожным известие о том, что открытая модель GLM-5.2 от Z.ai не уступает флагманам Anthropic в поиске уязвимостей. Получается, что Пекин догоняет Вашингтон именно там, где тот чувствовал себя недосягаемым, в кибербезопасности. Есть и более техническая претензия: Белый дом обвиняет китайские лаборатории в промышленном дистилляте — по сути, многократных обращениях к американским моделям через подставные аккаунты, чтобы скопировать их возможности в дешевую версию без тех же ограничений безопасности. Закон об оборонном бюджете на 2026 год уже требует убрать DeepSeek из систем Пентагона и разведки, а в Конгрессе обсуждают запрет на закупки китайских моделей для федеральных ведомств и подрядчиков. Полный запрет эксперты Института Брукингса и Center for a New American Security (Центра новой американской безопасности) называют практически невозможным: веса открытых моделей уже лежат в свободном доступе, и ограничение на их использование почти наверняка столкнется с Первой поправкой о свободе слова. Есть и скептики, называющие всю эту тревогу протекционизмом пополам с реальным риском — со временем оборудование для ИИ подешевеет настолько, что закрытые облачные модели потеряют смысл сами по себе.
Пекин при этом делает почти зеркальный ход. В июле выяснилось, что министерство коммерции Китая уже месяц проводит встречи с Alibaba, ByteDance и стартапом Z.ai, обсуждая ограничения зарубежного доступа к самым продвинутым китайским моделям — причем как к закрытым, так и к открытым. Там хотят приравнять утечки или кражи технологий к нарушению закона о национальной безопасности. А также ввести трехуровневую систему контроля: простые открытые модели будут проходить государственную регистрацию, модели посерьезнее — проверку безопасности, а самые мощные системы либо останутся внутри страны, либо вообще не выйдут в публичный доступ. Прямая параллель — история с моделями Anthropic Fable 5 и Mythos 5, которые в середине июня остановили из-за требований экспортного контроля США к иностранным пользователям, а к началу июля запустили заново.
Для сюжета, где обе сверхдержавы одновременно объявляют веса нейросетей стратегическим активом и закрывают доступ к собственным лучшим моделям, старого слова «геополитика» уже мало. «Нейрополитика» тут не подойдет — с семидесятых годов термин занят: это стык нейронауки и психологии политических решений, совсем другая область. Точнее будет «геополитика весов» — по тем самым числовым параметрам моделей, из-за которых теперь спорят Пекин и Вашингтон.
