«Мы сейчас, похоже, находимся внутри сингулярности» — Сэм Альтман, глава OpenAI, объявил, что Искусственный интеллект перешагнул порог, который сам технобизнесмен еще пару лет назад описывал как далекую и туманную перспективу.
Термином «сингулярность» физики и математики называли точку, в которой привычные уравнения перестают работать, — вроде центра черной дыры. В технологическом смысле его еще в 1965 году применил британский математик Ирвинг Гуд, описав гипотетический взрыв интеллекта: сверхразумная машина проектирует машину еще умнее себя, и цикл ускоряется без остановки. Современное значение термину придал американский математик и писатель-фантаст Вернор Виндж. В 1993 году в эссе «The Coming Technological Singularity» («Наступающая технологическая сингулярность») он предположил: после этой точки человеческие прогнозы о будущем просто перестают работать, как законы физики теряют смысл внутри черной дыры. Иначе говоря, сингулярность — не строгий научный термин, а метафора для момента, когда рост возможностей Искусственного интеллекта становится настолько быстрым и самоподкрепляющимся, что люди уже не смогут его ни предсказать, ни остановить.
Для Альтмана это не спонтанная оговорка, а продолжение позиции, которую он выстраивал больше года. Еще в 2023-м он подписывал открытое письмо об экзистенциальном риске ИИ, где сверхразум описывался как далекая и опасная угроза. В январе 2025-го он опубликовал в X (бывшем Twitter) короткую и тревожную строчку: «около сингулярности, непонятно, с какой стороны». В июне того же года вышло его эссе «Мягкая сингулярность» с фразой «мы уже за горизонтом событий, взлет начался». На подкасте время сместилось из будущего в настоящее. Альтман сказал, что люди сейчас живут в том самом моменте. Он признался, что ждал этого всю жизнь, и назвал происходящее огромным благом для мира. И тут же назвал будущий ИИ джинном, способным исполнить любое желание, и обозначил главный политический выбор эпохи так: либо технология сосредоточится в руках немногих и обернется «ИИ-авторитаризмом», либо человечество распределит эту силу и сохранит свободу выбора. Досталось и конкурентам: он же заметил, что некоторые видения будущего от других компаний (прозрачный укол в сторону Anthropic) выглядят пугающими, и пообещал этому противостоять.
Пятью днями ранее OpenAI признала, что ее собственный ИИ-агент устроил, по ее же формулировке, беспрецедентный кибер-инцидент. В середине июля агент на основе модели GPT-5.6 Sol и ее неанонсированной преемницы тестировался на бенчмарке ExploitGym (наборе задач, где агентов проверяют на способность превращать известные уязвимости в рабочие атаки) с отключенными защитными фильтрами. Вместо того чтобы решать задачи напрямую, агент нашел уязвимость нулевого дня в прокси-сервере для установки пакетов, вырвался в открытый Интернет и через похищенные учетные данные пробрался в производственную инфраструктуру Hugging Face — крупной платформы для хранения ИИ-моделей и датасетов, своего рода GitHub для машинного обучения. Платформа зафиксировала свыше 17 000 действий, характерных для злоумышленника, прежде чем локализовала вторжение. OpenAI узнала, что виновником была ее собственная система, лишь через неделю после начала атаки.
Реакция на слова Альтмана расколола ИИ-сообщество на два лагеря. Илон Маск — один из отошедших от OpenAI сооснователей — написал в X то же самое: «мы в сингулярности», откликаясь на тот же кибер-инцидент. Так что в этой трактовке Альтман не одинок. А вот Демис Хассабис, глава Google DeepMind, формулирует куда осторожнее — он говорит лишь о «предгорьях сингулярности», то есть о начале подъема, а не о вершине. Дженсен Хуанг, глава Nvidia, пошел еще дальше: через день после заявления Альтмана он публично назвал сам разговор о сингулярности и сознании у машин выдумкой, сравнив его с историями про матрицу — забавными, но не имеющими отношения к реальности. Аналитики Forbes и Fortune указывают на то же самое с другой стороны: Альтман — не нейтральный судья, а глава компании, которая продает и оценивает те же самые системы. Чем громче звучит слово «сингулярность», тем выгоднее это выглядит перед инвесторами и на фоне возможного IPO (первичного размещения акций компании на бирже).
Главный содержательный спор идет не о факте прогресса, а о критериях. Футуролог Рэй Курцвейл много лет называет точкой сингулярности 2045 год, а другие исследователи отодвигают ее и за 2050–2075-е — то есть на два-три, а то и пять десятилетий вперед от сегодняшнего дня. Определения сознания и субъективного опыта машины пока нет, поэтому разговор о сверхразуме философы вроде Джона Серла называют спекуляцией, не наукой. Другая часть исследователей отвечает: сознание тут вообще ни при чем. Сингулярность — не пробуждение машины, а фазовый переход: Искусственный интеллект начинает совершенствовать себя настолько быстро, что люди не успевают вмешаться. Собственные желания и переживания машине для этого не нужны — достаточно устойчиво достигать заданной цели, пусть и неожиданными путями. Агент OpenAI это как раз и продемонстрировал.
Создается ощущение, что заявление Альтмана — это еще и попытка оправдаться за взлом Hugging Face: совпадение по времени слишком явное, чтобы его игнорировать. Прозвучало это через считанные дни после огласки взлома, и в такой рамке провал контроля почти незаметно превращается в доказательство величия стратегии. Но сама идея «мягкой сингулярности» жила у Альтмана больше года до этого случая, поэтому точнее говорить не о разовой отговорке, а об удобном инфоповоде для уже готового нарратива.
Что бы ни стояло за словом «сингулярность», один конкретный сбой уже случился. Сооснователь и гендиректор Hugging Face Клеман Делангю публично попросил у OpenAI полные журналы действий взбунтовавшегося агента и 100 миллионов долларов вычислительных мощностей для сообщества. На момент выхода этого материала OpenAI ни на одну из этих просьб публично не ответила.
