Россия объявила Павла Дурова в международный розыск. Бизнесмена обвиняют в содействии террористической деятельности, максимальное наказание по этой статье вплоть до пожизненного заключения. По версии ФСБ, поводом стали каналы, сообщества и боты в Telegram, через которые, как утверждается, украинские вербовщики знакомились с российскими подростками, выясняли их геолокацию и подталкивали к поджогам и диверсиям. Интересно, что у одного из террористических сообществ в Telegram есть точно такой же паблик во «ВКонтакте». Аудитория там сопоставима — больше 13 миллионов подписчиков, но блокировать его никто не спешит.
Еще в конце февраля Дуров писал, что против него в России заведено дело о пособничестве терроризму, и называл его политически мотивированным. С тех пор давление шло по нарастающей: Роскомнадзор с начала года разослал администрации Telegram требования удалить свыше 35 тысяч материалов, мессенджер оштрафовали больше чем на 1,2 миллиона долларов — в основном за не удалённый запрещенный контент, а с февраля начали замедлять по всей стране.
Термин «международный розыск» звучит грозно, но реальность другая. Устав Интерпола прямо запрещает использовать его механизмы для политически мотивированного преследования. А сам запрос выглядит именно так в глазах мирового сообщества. Так что это скорее просто рычаг давления на Дурова, который имеет несколько гражданств и очень давно живет вне пределов Родины. Выглядит все так, что Россия хочет договариваться с создателем Telegram.
У российского государства появилась серьезная проблема с национальным мессенджером MAX, который задумывался как внутренний ответ на Telegram. Apple убрала платформу из App Store в начале июня, тот же путь полтора месяца спустя повторил Google Play — обе компании сослались на соблюдение санкционного законодательства, не раскрыв, о каких именно санкциях речь.
К этому моменту у сервиса уже была реальная аудитория: по данным Mediascope, среднесуточный охват в России достигал 61,5 миллиона человек старше 12 лет, а помесячный — 83,2 миллиона. Сам MAX называл цифры смелее — до 100 миллионов пользователей и 55–70 миллионов человек в день. На Android-устройствах удаление из магазина почти ничего не решает — закон, который Владимир Путин подписал еще в прошлом году, обязывает предустанавливать сервис на все смартфоны, продающиеся в стране, и делает это требование не зависящим от наличия приложения в Google Play. С iPhone так не выйдет: Apple не отдает государству ключи от собственной экосистемы, и без App Store для мессенджера остаются только окольные пути вроде веб-версии в Safari или установки через сертификат разработчика. Проблема при этом касается не узкой прослойки — по данным операторов, iPhone пользуется примерно каждый четвертый житель России.
Получается, что для того, чтобы MAX нормально работал в России, надо как-то переубедить почти 40 миллионов граждан перейти на другие аппараты. И это при том, что как раз большая часть пользователей относится либо к очень обеспеченным людям, либо к политическим элитам. Проще договориться с Павлом Дуровым по поводу Telegram, но для этого необходимо иметь возможность что-то ему предложить, например, закрыть уголовное дело.
