Возобновляемые источники обошли уголь в мировой электрогенерации, это произошло впервые за более чем столетнюю историю угольного доминирования. По итогам 2025 года на солнце, ветер, гидро и другие возобновляемые источники пришлось 33,8% выработанной в мире электроэнергии (10 730 ТВт·ч), тогда как доля угля впервые опустилась ниже трети — до 33,0% (10 476 ТВт·ч). Об этом сообщает аналитический центр Ember в своем ежегодном обзоре мировой электроэнергетики. Главный двигатель перемен — солнце. Оно обеспечило почти три четверти всего прироста мирового спроса на электричество за год, добавив 8,7% в глобальный энергобаланс и почти сравнявшись по доле с атомной энергетикой, у которой 8,9%.
За бурным ростом солнечной генерации стоит в первую очередь экономика: по данным Lazard, приведённая стоимость энергии (LCOE — усредненная цена мегаватт-часа за весь срок службы станции, с учетом строительства и эксплуатации) для новой крупной солнечной фермы в 2026 году составляет всего 40–98 долларов за мегаватт-час без субсидий, тогда как газовая ТЭЦ комбинированного цикла обходится в 51–129 долларов, новый угольный блок — в 72–177 долларов, а новая атомная станция — в 175–255 долларов. Помимо денег важны и сроки: солнечную станцию на сотни мегаватт обычно можно построить за один-два года, тогда как среднее время возведения нового атомного блока, по оценкам отрасли и международной статистики, превышает пять с половиной лет.
Впрочем, у быстрого роста есть обратная сторона. Солнце работает только днем, и как только оно закрывает весь дневной спрос, добавлять новые панели становится бессмысленно. В Калифорнии и Австралии в солнечные часы уже регулярно фиксируют отрицательные цены на электричество — избыток настолько велик, что станциям приходится доплачивать сетям, лишь бы те приняли энергию. В Евросоюзе на лето 2026 года прогнозировали принудительное отключение станций во избежание перегрузки сетей на объеме около 40 ТВт·ч солнечной генерации — на четверть больше, чем годом ранее, сообщал Reuters. В Индии по итогам 2025–2026 финансового года из-за негибких угольных электростанций пришлось ограничить около 2,1 ТВт·ч возобновляемой энергии. Китай, который строит солнечные станции быстрее, чем линии электропередачи и накопители, сталкивается с той же проблемой в еще большем масштабе. А для бедных стран главным тормозом остается вовсе не техника, а доступ к финансированию — на это указывает Лара Хайим, руководитель солнечных исследований в BloombergNEF, аналитическом подразделении Bloomberg по энергетическим рынкам.
Ответ на проблему избытка — аккумуляторы, и здесь тоже счет идет на десятки процентов роста в год. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), в 2025 году в мире ввели 108 гигаватт новых мощностей накопления энергии — на 40% больше, чем годом ранее, а суммарная емкость сетевых батарей достигла порядка 275 гигаватт-часов с прогнозом добавить еще около 353 гигаватт-часов в 2026-м. Почти 90% новых установок — литий-ионные батареи на основе фосфата железа-лития, которые за два года резко подешевели: на 20% в 2024-м и еще на 45% в 2025-м. Две трети всех установленных в мире накопителей приходится на Китай.
Лидер в этой гонке один — КНР. По данным Международного агентства по возобновляемой энергии (IRENA), на страну приходится около половины всех установленных в мире солнечных мощностей — больше, чем у следующих девяти стран вместе взятых. Только за 2025 год Китай ввел 370 гигаватт новых мощностей, а в 2026-м, даже после сознательного замедления темпов, планирует добавить еще 320–340 гигаватт. США на втором месте с 210 гигаваттами, но растет сейчас быстрее всех Индия. За один финансовый год страна добавила 44,6 гигаватта — больше, чем весь накопленный объем солнца во многих странах мира, — и по прогнозам в 2026-м обойдет США по годовым вводам, нарастив около 50 гигаватт против примерно 44 у американцев, которых тормозят новые регуляторные барьеры. В Европе с большим отрывом лидирует Германия (106 гигаватт), за ней — Япония (92 гигаватта). А число стран, у которых есть солнечные фермы с выработкой больше гигаватта, за пять лет выросло с 42 до 74. В список вошли Пакистан, Нигерия, Филиппины и даже такие небольшие рынки, как Куба и Ливан.
По чистоте солнце обгоняет ископаемое топливо в разы, хотя и уступает ветру и атому. Полный жизненный цикл киловатт-часа угольной генерации — от добычи до сжигания — дает 820–1050 граммов эквивалента CO2, у газа — 450–500 граммов. У солнечных панелей на крыше, по оценке Межправительственной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК), этот показатель составляет около 41 грамма — в 12 раз меньше, чем у газа, и в 20 раз меньше, чем у угля. У крупных наземных солнечных станций цифра еще ниже, порядка 27–30 граммов, по расчетам Национальной лаборатории возобновляемой энергии США. Ветер и атом чище всего — около 11–14 и 12 граммов соответственно.
Себестоимость производства самих панелей рухнула радикальнее всего остального в отрасли. С 2008 года цена солнечного модуля упала примерно с 4 долларов за ватт до 0,10–0,35 доллара — более чем на 90%, в основном благодаря китайским заводам, на которые приходится около 80% мировых мощностей по выпуску панелей.
Аналитики BloombergNEF ожидают, что нынешние темпы сохранятся и дальше: к 2036 году в мире установят более 9 тераватт солнечных мощностей. Доля бедных стран в этом росте, застывшая с 2020 года, по прогнозу начнет снова расти уже в этом году и к 2036-му превысит четверть всех новых солнечных станций в мире, тогда как доля богатых стран сократится примерно до 20%.
Но это еще не все. Пока наземная энергетика считает тераватты, у идеи вынести солнечные станции за пределы атмосферы появились реальные возможности реализации. В феврале 2026 года японское космическое агентство JAXA впервые провело полный цикл передачи энергии из космоса: спутник OHISAMA размером примерно со стиральную машину, на орбите высотой около 400 километров, собрал солнечный свет, преобразовал его в микроволновой сигнал и передал на приемную станцию в городе Сува. Конечная цель японской программы — собрать на геостационарной орбите, в 36 000 километрах от Земли, коллектор массой свыше 10 000 тонн и размером в несколько километров, который будет отдавать на Землю 1 гигаватт мощности — примерно столько же, сколько крупный атомный блок. На это отводят около 25 лет.
У Китая свой проект — «Sun Chasing» («Погоня за солнцем»), который уже передал по воздуху более 100 метров пучок мощностью до 1180 ватт, причем сумел удержать луч и на движущейся мишени. Следующий шаг — километровые антенные решетки, которые страна рассчитывает построить к 2030-м годам, и один из тестовых полигонов для них уже возводит наземную антенну длиной 2 километра. В США собственный демонстратор Калтеха, SSPD-1, уже передал измеримую мощность с низкой орбиты на крышу лаборатории в Пасадине, а европейское космическое агентство ESA перевело свою программу SOLARIS в подготовительную фазу стоимостью в несколько сотен миллионов евро. Главным двигателем всего этого стала не физика, а цена запуска, которая, по оценкам, движется к 200 долларам за килограмм на фоне ракет вроде Starship. И именно снижение этой цифры оживило идею, которую экономика похоронила еще в 1970-х.
