Сергей Брин на протяжении нескольких месяцев требует от ключевых сотрудников Google DeepMind вложить в Gemini все силы. Об этом рассказали несколько человек, близких к компании. Формальной должности сооснователь Google не занимает, но именно он, по их словам, стоит за перераспределением ресурсов в сторону развития нейросетей и настаивает на скорости там, где раньше в DeepMind ценили широту исследований.
Ситуация знакома по всей гонке. Полгода назад похожий сигнал разослал Сэм Альтман: после выхода Gemini 3 он разослал сотрудникам OpenAI памятку с грифом «код красный», требуя бросить силы на сам продукт ChatGPT. Meta год назад серьезно потратилась на «головы»: компания переманила исследователей из лабораторий-конкурентов бонусами в десятки миллионов долларов и начала спешно отстраивать собственную вычислительную инфраструктуру. Когда лидер гонки резко бросает все ресурсы на одну карту, это обычно значит одно: он увидел, что теряет позиции.
Мы уже несколько раз писали, что не все в порядке в датском королевстве, в смысле Google. То тут, то там просачивалась информация, что компания забуксовала в гонке за ИИ. Обращения Брина — можно сказать, официальное тому подтверждение.
Впрочем, фактов хватает и без инсайдов. Флагманская модель Gemini 3.5 Pro то ли задерживается на два месяца, то ли ее вовсе не будет. Внутренние тесты показывают отставание от соперников именно там, где решается исход всей гонки последних лет, — в написании кода.
В ноябре Gemini 3 ненадолго вывела Google в лидеры заезда, обойдя и Anthropic, и OpenAI. Но уже через несколько месяцев Anthropic показала предпоказ мощной модели Claude Mythos, а OpenAI ответила GPT-5.6. И Google снова откатилась в группу преследования.
5 августа давление материализовалось в перестановку руководства. Демис Хассабис, сооснователь и многолетний генеральный директор DeepMind, стал председателем лаборатории и главным научным сотрудником Alphabet. Руль перешел к его заместителю Кораю Кавукчуоглу: тот принял оперативное управление разработкой Gemini, передовыми исследованиями и самим приложением, отчитываясь теперь напрямую перед гендиректором Google Сундаром Пичаи.
Кавукчуоглу — ветеран лаборатории: пришел туда еще в 2012 году, за два года до того, как Google выкупила лондонский стартап DeepMind. С прошлого года он уже занимал пост главного архитектора ИИ всей компании и постепенно забирал у Хассабиса реальные рычаги — представлял ключевые релизы Gemini и руководил разработкой моделей. В облачном подразделении компании от его новой роли ждут и практической пользы: она должна снять давнее напряжение из-за нехватки тензорных процессоров (TPU — фирменные чипы Google для тренировки нейросетей), которые лаборатории годами приходится делить с остальным бизнесом.
Джефф Дин, проработавший в Google 27 лет, вместе с соавтором архитектуры Gemini Ориолом Виньялсом и еще двумя топ-менеджерами покинул компанию, чтобы запустить Discovery Loop — новую компанию с миссией общественной пользы (public benefit corporation, юрлицо, обязанное по уставу учитывать не только прибыль, но и общественный интерес), в которую Alphabet вошла как соучредитель-инвестор. Часть нетехнических команд при этом вовсе вывели из DeepMind в корпоративную структуру Google: лаборатория, сохранявшая самостоятельность с момента покупки в 2014 году, потеряла еще один круг независимости.
Аналитики читают перестройку почти одинаково. Бен Вуд из CCS Insight назвал ее попыткой сместить фокус с академических проектов на конкурентоспособное исполнение. Малик Ахмед Хан из Morningstar пошел дальше: по его словам, Google отстала именно потому, что все внимание уходило на монетизируемые направления вроде поиска, а первый очевидный шанс на победу — код — компания упустила. Рэй Вонг из Constellation Research добавил: назначение показывает, что исполнение теперь важнее фундаментальной науки.
Есть и голоса спокойнее. Себастьян Мэллаби, автор биографии Хассабиса «Бесконечная машина» (The Infinity Machine), в эфире CNBC относится к ситуации намного спокойнее. По его мнению, в команде Gemini несколько тысяч человек, и судить о происходящем по нескольким громким именам — ошибка. Тем временем акции Alphabet за год выросли примерно на 76%, а Пичаи в прошлом месяце сообщил инвесторам, что сервис Gemini Enterprise используют почти 90% компаний из списка Fortune 100.
На этом фоне особенно ярко смотрится Meta. Совсем недавно ее считали безнадежным аутсайдером «гонки ИИ» после прохладного приема моделей Llama. Но компания сделала ставку, которая обычно и решает исход долгих соревнований, — вложилась в собственную вычислительную инфраструктуру и стала переманивать исследователей под руководством Александра Вана, бывшего главы Scale AI. Судя по всему, в последние месяцы это дало разгон: Meta заметно нарастила темп и уверенно приближается к лидирующей группе.
