Государственный номерной знак на дороге видят все, каждая камера в городе и любой прохожий. Но стоило белорусской ГАИ вывести этот же номер на придорожное табло рядом со словом «нарушитель», и государственный регулятор по защите персональных данных задался вопросом: «А законно ли это?».
Мы уже писали, что на трассе Р53 Слобода — Новосады в Минской области заработал экспериментальный участок «Умная дорога» протяжённостью 27 километров. Система построена на камерах с компьютерным зрением (ИИ анализирует изображение в реальном времени): она считывает номерной знак, проверяет его по базам ГАИ и через 5 километров выводит результат на большое LED-табло над проезжей частью. Фиксируются четыре типа нарушений: превышение скорости, отсутствие техосмотра, разговор по телефону за рулём и не пристёгнутый ремень. За первые два «проступка» — реальный штраф, а за «телефон и ремень» пока только публичное предупреждение на табло.
Виталий Диско, начальник управления контроля и аудита Национального центра защиты персональных данных Беларуси, рассказал в эфире канала ОНТ, что номер транспортного средства является персональными данными, особенно когда он публично отображается с целью побудить человека к определённым действиям. Ведомство направило официальный запрос в ГАИ для уточнения правового основания обработки этих данных. Статья 23.7 КоАП предусматривает за незаконное распространение персональных данных штраф до 200 базовых величин.
Но тут возникает логичное возражение: «А в чём, собственно, проблема?». Номерной знак виден всем участникам движения, фиксируется камерами парковок, магазинов, соседних домов, попадает в кадр любого дорожного видеорегистратора, публикуется в Instagram-аккаунтах дорожных сообществ без каких-либо санкций. Само государство ежедневно использует эти номера для рассылки тех самых «писем счастья», то есть уже обрабатывает их как основание для административного преследования. Где граница между законной обработкой и незаконным распространением?
Белорусский Закон № 99-З «О защите персональных данных» 2021 года допускает обработку данных без согласия субъекта, если это необходимо для выполнения полномочий государственного органа — это статья 6, абзац 20. ГАИ как раз такой орган, а контроль за соблюдением ПДД — его прямая функция. Именно на это основание, скорее всего, и сошлётся ведомство в ответном письме. Проблема не в том, что ГАИ вообще не имеет права обрабатывать номера — имеет. Вопрос в том, является ли публичная демонстрация номера на придорожном табло «обработкой в рамках полномочий» или «распространением».
В Китае аналогичные «экраны позора» в ряде городов отображали лица пешеходов-нарушителей. Это вызвало волну судебных исков и общественное давление. Белорусская версия принципиально мягче: только номер. В Нидерландах похожие системы работают с явным указанием на конкретный тип нарушения, но без публичной идентификации автомобиля. В ОАЭ практикуется уведомление через мобильное приложение.
С точки зрения эффективности у системы есть реальные аргументы в пользу. Исследования в области поведенческой психологии (науки о том, как люди принимают решения) показывают: немедленная обратная связь меняет поведение значительно эффективнее отложенного штрафа. Водитель, увидевший своё нарушение на экране через 5 минут, запомнит момент. Водитель, получивший «письмо счастья» через 10 дней, чаще воспринимает это как случайность или несправедливость.
