В мае акции японской Fanuc (производитель оборудования для заводов) за один торговый день выросли на 16%, а LG Electronics за месяц прибавила 88%. Южнокорейский стартап Cosmo Robotics в первые два дня после IPO (первичного размещения акций на бирже) взлетел на 420%. Наметилась новая тенденция в ИИ-хайпе. У разработчиков больших языковых моделей появился конкурент за внимание инвесторов. Теперь большие деньги идут не только разработчикам чат-ботов, но тем, кто делает машины, способные двигаться, брать предметы и работать без выходных.
Смена инвестиционного приоритета имеет вполне внятную логику. Первая волна ИИ-бума обогатила производителей чипов: Nvidia, TSMC, Samsung — все, кто обеспечивал вычислительную мощность для обучения нейросетей. Но теперь, когда модели обучены и более-менее стандартизированы, рынок задаётся следующим вопросом: кто получит деньги от их применения в реальном мире? Ответ, судя по биржевым котировкам, — производители роботов.
Отрасль называет это «физическим ИИ» (physical AI) — концепция, при которой Искусственный интеллект перестаёт использоваться только в облаке и компьютерах. Теперь нейросети управляют манипуляторами на заводах, гуманоидными (человекоподобными) роботами в домах, беспилотными тележками на складах. Азиатско-Тихоокеанский регион уже занимает около 50% мирового рынка физического ИИ в 2026 году, и именно там сосредоточен главный инвестиционный ажиотаж.
Катализатором нынешней волны стало партнёрство Fanuc и Google, объявленное в мае. Fanuc — японский производитель с 54-летней историей, занимающий от 16 до 18% мирового рынка промышленных роботов и установивший 1,1 миллиона машин на заводах планеты — договорился с Google об интеграции облачной ИИ-платформы Gemini и роботизированной среды Intrinsic в свои системы. Теперь роботы Fanuc будут понимать инструкции на естественном языке, распознавать объекты и координировать работу друг с другом без ручного контроля каждого действия. То, что Android сделал с телефонами, Google теперь намерена повторить с заводскими роботами — предоставить операционную «начинку», которая работает поверх любого железа. Причём Fanuc ещё в марте 2026 года объявил об интеграции симуляционных систем Nvidia Isaac, так что у компании теперь партнёрства с двумя крупнейшими ИИ-платформами одновременно.
Параллельно LG Electronics ведёт переговоры с Nvidia по робототехнике и планирует начать серийный выпуск актуаторов (механических приводов — фактически «суставов» роботов) уже в этом году, целясь в рынок домашних гуманоидов. Южнокорейские Doosan Robotics и Rainbow Robotics стали главными объектами иностранных покупок на бирже в мае.
По данным аналитиков, мировой рынок роботов с ИИ оценивался в $16,8 млрд в 2025 году и должен достичь $33,3 млрд к 2035-му. Прогнозы по гуманоидному сегменту расходятся принципиально: Goldman Sachs называет $38 млрд к 2035 году, Fortune Business Insights — $165 млрд к 2034-му, а Morgan Stanley допускает и $5 трлн к 2050-му. Разброс в сто раз между нижней и верхней оценкой красноречиво показывает, насколько туманен горизонт. Никто в реальности не знает, когда роботы станут по-настоящему массовыми и в каких отраслях, но все понимают, что это направление очень перспективное и выгодное.
Впрочем, есть и риски. Акции робототехнических компаний в значительной мере торгуются не по текущей выручке, а по сценариям будущего. А планы остаются оптимистичными ровно до того момента, пока не перестают сбываться. Китайский Unitree уже продаёт гуманоидного робота G1 примерно за $13 500 — это агрессивный демпинг, способный обрушить маржинальность западных и японских производителей раньше, чем их акции отыграют текущий рост. Геополитика тоже не упрощает картину: в марте США приняли закон ASRA (American Security Robotics Act), ограничивающий китайские, российские и северокорейские робототехнические компании в доступе к американской инфраструктуре. Это открывает окно для корейских и японских игроков, но одновременно раздробляет глобальные цепочки поставок.
В 2000-х Интернет тоже сначала воспринимался как «следующая большая вещь», пока пузырь не сдулся. И всё же Всемирная паутина в итоге изменила всё. Роботы, скорее всего, изменят производство, логистику и бытовой труд, но не в тех временных рамках и ценах, которые заложены в нынешних котировках.
